Горячая линия
по вакцинопрофилактике гриппа
+7 495 768 81 50
Ру En

Вирус-возбудитель человеческого гриппа был изолирован лишь в 1930-х, а связать его со смертоносной «испанкой» удалось еще позднее. Британский медик Ричард Шоуп обнаружил, что сыворотка крови, выделенная у людей старше 12 лет, нейтрализует вирусы этого гриппа, а вот в сыворотке более юных детей антител к нему не было. Такой иммунитет, видимо, сформировался у старшего поколения именно во время злосчастной пандемии.

При активной поддержке военных, которые прекрасно помнили, как «испанка» загоняла в лазареты целые дивизии, эти работы инициировали разработку первых противогриппозных вакцин. Не случись пандемии, банальная «простуда» вряд ли смогла бы конкурировать за внимание ученых и политиков с куда более драматичными инфекциями — желтой лихорадкой, оспой или полиомиелитом. Однако, в отличие от них, в сражении с наукой грипп вышел победителем.

Ярким доказательством этой победы стал второй случай, случившийся намного позднее 1918 г. В 1988-м Барбара Винерс заразилась гриппом на ежегодной ярмарке свиней в Волворт Каунти. Симптомы были острыми, больную госпитализировали, но спасти ее не удалось. Вирус перекинулся на мужа Барбары, заразил еще троих работников больницы — и анализы показали, что это был тот же старый смертоносный штамм. Почему же в 1988 году мир снова не накрыла волна смертоносной болезни?.. В случае с гриппом это самый интригующий вопрос, ответ на который пока не получен.

Ричард Шоуп,
американский вирусолог

Не случись пандемии, банальная «простуда» вряд ли смогла бы конкурировать за внимание ученых и политиков с куда более драматичными инфекциями: желтой лихорадкой, оспой или полиомиелитом.
1933—1976
Мастер перевоплощений

Уже в 1940-х, в ходе первых массовых вакцинаций против гриппа стало ясно, что его возбудитель — это особый случай, а вирус — настоящий мастер перевоплощений. Особенно неприятный сюрприз поджидал вирусологов в прививочный сезон 1946-47 гг., когда выяснилось, что приготовленная вакцина не работает. Хотя тип вируса оставался прежним («свиной» грипп H1N1), антитела он нес другие.

Обозначения разновидностей вируса гриппа связаны со структурами их поверхностных белков — гемагглютинина (H) и нейроминидазы (N), которые играют ключевую роль в генерации иммунного ответа. Кроме того, названия подтипов содержат место, год и номер первого выделения — например, A/Moscow/10/99 (H3N2).

Микрофотография
вируса гриппа

Сезонная изменчивость гриппа оказалась далеко не единственной. В 1957 г., когда разразилась пандемия Азиатского гриппа, унесшая от 4 до 5 млн человек, «героем» ее стал вирус новой разновидности Н2N2. Эти перевоплощения гриппа объясняли в рамках двух механизмов: «дрифтов», связанных с не слишком значительными изменениями и ведущих к появлению новых сезонных штаммов вируса, и «шифтов», нерегулярных и сильных мутаций. Поразительная изменчивость гриппа снова дала о себе знать и десятью годами позже, когда новый подтип H3N2 вызвал умеренной силы пандемию Гонконгского гриппа.

К этому времени идея универсальной вакцины против гриппа окончательно перешла в разряд фантастики: никто не знал, есть ли у этого вируса предел антигенной пластичности. Вместо попыток создать такую прививку медики занялись сложной шлифовкой алгоритмов для предварительного отбора потенциально эпидемичных штаммов и быстрого производства их антигенов для получения вакцины перед началом каждой сезонной эпидемии.

С течением времени ослабел и подстегивавший вирусологов фактор «испанки»: столь тяжелые пандемии H1N1 не повторялись. Грипп превращался в терпимую, отчасти контролируемую сезонную неприятность. «Всемирная слава» вернулась к вирусу лишь с распространением Интернета, превратив его в вирус еще и информационный.

1997—2009
Птицы

В отличие от разновидностей «свиного» H1N1, птичий грипп является настоящей зоонозной инфекцией, передающейся людям от животных — но не от человека к человеку. К зоонозам относится множество куда более тяжелых по последствиям болезней, в том числе малярия (до 1 млн смертей ежегодно), желтая лихорадка, клещевой энцефалит.

В самом деле, за последние 10 лет число зафиксированных случаев заражения людей птичьим гриппом не превышает тысячи. В части случаев фиксировался только иммунный след инфекции у работников птицеферм, сама же болезнь протекала вовсе бессимптомно. Исключением стал разве что подтип Н5N1, который отличается очень высокой патогенностью, с долей летальных исходов до 60-70%. Однако, как и большинство зоонозов, эпидемической, а тем более пандемической опасности птичий грипп для людей не представляет: невозможно заразиться «птичьим гриппом» от человека.

Для гриппа типа A известны 16 разновидностей структуры гемагглютинина и девять — нейраминидазы. Теоретически, они дают 144 возможные комбинации, 86 из которых обнаружены в природе. Для птиц наиболее патогенны варианты H5 и H7.

Между тем, в отличие от множества прочих зоонозов, в массовом сознании именно «птичий грипп» стал прочно ассоциироваться с угрозой смертельно опасной пандемии. Усугубило ситуацию установление генома «испанки», изолированного из тканей, сохранившихся со времен пандемии.

Ко всеобщему удивлению, это оказался совершенно обычный H1N1, не несущий никаких особенных мутаций, способных сделать его особенно опасным. Окажись он не «испанкой», а уличным вирусом гриппа рубежа XXI столетия, особенности его структуры были бы истолкованы в терминах очередного «дрифта». Для объяснения феноменальной вирулентности H1N1 было выдвинуто предположение о происхождении штамма не от обычного «свиного», а от «птичьего гриппа», получившего способность передаваться от человека к человеку.

Однако эта гипотеза не получила поддержки подавляющего большинства вирусологов. В письме группы экспертов, опубликованном в Nature весной 2006 г., отмечалось: «Тревожный вывод (о птичьем происхождении вируса «испанского гриппа» — авт.), основанный на ошибочной интерпретации данных филогенетики, абсолютно необоснован и способен серьезно исказить восприятие обществом рисков заражения».

Именно так все и произошло: некорректная гипотеза, помноженная на тревогу, прилежно размноженную новостными СМИ породили устойчивую путаницу. Сначала «испанку» приравняли к птичьему гриппу, вскоре в каждой новости о нем стали видеть опасность пандемии, и, наконец, едва не от каждой сезонной эпидемии стали ждать очередной «испанки».

Накануне 1918
Рождение «испанки»

Древним естественным резервуаром для гриппа типа А являются дикие водоплавающие птицы. Их заражение произошло в весьма далеком прошлом, и итогом сложной коэволюции иммунной системы птиц и вируса стала равновесная система хозяин — паразит. Чувствительные особи постепенно элиминировались из популяции, что поддерживало отрицательный отбор для наиболее патогенных штаммов, и положительный — для не столь опасных. В результате сегодня носительство вируса для диких птиц протекает бессимптомно: это плата за летальные эпизоотии гриппа в прошлом.

Однако из-за высокой способности к мутации вируса гриппа сформировался вторичный, более поздний и пока менее стабильный резервуар его носителей среди других животных, в том числе и среди людей. В человеческой популяции прижились окончательно только три антигенных подтипа, H1N1, H3N2 и H1N2. Они могут передаваться между людьми, в том числе и потому, что структура гемагглютинина и других поверхностных белков позволяет вирусным частицам прикрепляться к рецепторам эпителиальных клеток верхних дыхательных путей человека. Для других же подтипов гриппа А человек стал эволюционным тупиком: даже если вирус сумеет-таки размножиться в нашем организме, передаться следующему человеку новое поколение вирионов уже не сможет.

Если только не произойдет то, чего так опасаются сегодня вирусологи всего мира, и животный вирус не заполучит гены, позволяющие ему распространяться среди людей. Недавнее исследование «испанки» показало, что именно это и могло произойти в начале ХХ в., когда свиной грипп начал передаваться от человека к человеку. Такая «реассортация», перемешивание генов может происходить внутри клеток хозяина, заразившегося одновременно двумя подтипами вируса. Главными кандидатами на звание наиболее эффективного «вирусного миксера» считаются свиньи, чьи клеточные рецепторы одинаково удобны и для человеческих, и для птичьих штаммов гриппа типа А.

От 1918 к 2014 и дальше
И все равно вакцины

Несмотря на все «суперсилы» гриппа, позволяющие ему раз за разом изменяться, избегая полного уничтожения, вакцинация остается единственным эффективным способом обезопасить себя от болезни, чреватой целым букетом осложнений разной степени тяжести. К этому выводу медики пришли еще до того, как вирус был изолирован и изучен, по опыту лазаретов Первой мировой.

В те годы они даже не знали, какой именно возбудитель виноват в разразившейся страшной пандемии, косившей их пациентов. Тогда в попытках найти эффективное лекарство от «испанки» перебирались все известные и маргинальные медицинские архивы, перечитывались медицинские трактаты, начиная с самых древних, пускались в ход самые дикие и непроверенные средства, как, например, искусственное охлаждение пациентов. Но единственным работающим средством оказалось введение сыворотки крови от успешно переболевшего человека.

Другие средства лекарственной профилактики гриппа, эффективность которых надежно подтверждена, можно пересчитать по пальцам одной руки. Во-первых, это производные амантадина, например ремантадин. Его антивирусное действие доказано еще в 1960-х гг., и долгое время ремантадин применялся достаточно активно. Однако сейчас препарат почти вышел из употребления, поскольку самые распространенные штаммы гриппа H1N1 и H2N3 выработали к нему резистентность. Та же судьба постигла и более современный препарат осельтамивир, который, однако, еще «срабатывает» против некоторых видов птичьего гриппа.

Еще один эффективный препарат для профилактики гриппа — интерферон: показано, что при его дефиците организм становится более чувствителен вообще к любому вирусному заражению. Интерферон — первая линия клеточной защиты, когда ни гуморальные факторы иммунитета, мешающие проникновению вирусов в клетки, ни клеточные, препятствующие размножению вируса и выходу из клеток новых частиц, еще не включились в работу. Предположительно, интерферон является сигнальной молекулой, которая оповещает окружающие клетки о вторжении быстрей, чем вирус приступит к активному размножению. Наиболее эффективно антивирусное действие интерферона проявляется в клетках эпителия верхних дыхательных путей. Но здесь есть и серьезные ограничения: концентрация интерферона должна быть стабильно высокой, а этого сложно добиться, закапывая капли в нос. Кроме того, немаловажно помнить, что интерфероны относятся к группе мощных эндогенных иммунорегуляторов, затрагивающих многие важные жизненные функции, и их длительное применение способно приводить к развитию серьезных побочных эффектов.

Интерферон

Наконец, существуют иммуномодуляторы, эффективность и целесообразность применения которых доказана клиническими исследованиями и известна специалистам. Однако в огромном разнообразии современных лекарственных средств против гриппа человеку, не имеющему специального образования и соответствующего опыта, без консультации профессионала разобраться невозможно. Остаются вакцины.

Механизм их действия повторяет природный механизм защиты, а эффект против конкретного штамма сохранится на всю жизнь. Более того, доказано, что у лиц, регулярно проходящих вакцинацию против сезонного гриппа, формируется так называемый «перекрестный иммунитет», т.е. возрастает сопротивляемость организма к другим штаммам, в том числе и новым. Так, привитые от гриппа после инцидента в Форт Дикс в 1976 году оказались менее восприимчивы к вирусу «свиного гриппа» в 2009-м.

Сознательный отказ от вакцинации резко повышает вероятность, что за вас прививку сделает природа. И последствия такой «вакцинации» диким штаммом будут точно не в вашу пользу: вирус получит репродуктивное преимущество, порезвившись в ваших клетках,
а кроме того, откроет ворота для вторичных инфекций.

Такая «натуральная прививка» обойдется вам головной болью, тяжелой лихорадкой, ломотой, ну и, конечно – потерянным временем.